Для тех из его знакомых, кто читал в газетах и журналах об удивительных подвигах Элиота Несса как агента по борьбе с нарушителями сухого закона, самым удивительным в нем казались его молодость и ребячливость. Элиоту было двадцать восемь; у него были румяное лицо, приятная внешность и россыпь веснушек на норвежском носу. Честолюбивого молодого руководителя, продвигающегося вверх по служебной лестнице, в нем выдавали только безупречный серый с голубоватым отливом костюм-тройка и галстук в черно-бело-серую крапинку.
– Вообще-то, – сказал Несс, сделав вид, что терзается сомнениями, – я предпочел бы, чтобы ты с ним не встречался. Просто я хочу, чтобы ты поехал со мной и послушал.
– Послушал что?
– Снорки
Я вздохнул и покачал головой.
– Это брехня, Элиот. К тому же ко мне все это не имеет никакого отношения.
Он сцепил руки за шеей, выставив вперед локти.
– Нейт, ты сейчас единственный постоянно проживающий в этом городе эксперт по преступлениям, связанным с похищением людей.
Я насмешливо фыркнул.
– Это потому, что я случайно наткнулся на похищенного ребенка бутлегера? Мы даже не смогли предъявить обвинения этой Роджерс!
Он приподнял и опустил брови.
– Кто мог подумать, что Хайми Голдберг заявит, что эта женщина действовала как его посредница?
– Ну конечно, посредница! И поэтому ее братец Эдди начал перестрелку с полицейским.
Элиот пожал плечами:
– Как ты думаешь, почему банды, занимающиеся похищением людей с целью выкупа, чаще всего стремятся нажиться на подобных себе? Их жертвами становятся главным образом такие же сомнительные личности, как и сами они, – бутлегеры, гэмблеры
Элиот был единственным парнем из тех, которых я знал, кто мог использовать по отношению к преступникам слово «обитатели», не говоря уже о совершенно бесподобном словечке «кинуть».
– Но сейчас, – продолжал он, – большинство крупных мошенников, бутлегеров и сводников никуда не ходят без телохранителей. Вот почему ребята, специализирующиеся на похищении людей с целью выкупа, вынуждены, если так можно выразиться, искать себе новых дойных коров.